urn:lj:livejournal.com:atom1:msk01 msk01 msk01 msk01 2038-01-19T03:14:07Z urn:lj:livejournal.com:atom1:msk01:172207 Простая история 2038-01-19T03:14:07Z 2038-01-19T03:14:07Z Что-то мне подсказывает, что мало кто из моих френдов читает оупенспейс и знает о Susan Boyle.<br /><br /><a name="cutid1"></a>Голос у Сьюзен Бойл ангельский. Так, по крайней мере, считает почти что вся Великобритания и половина Америки. А с чего ему быть не ангельским? Сорок лет подряд Сьюзен Бойл пела в деревенском церковном хоре, жила чистой и страшной жизнью типичнейшей английской (в нашем случае — шотландской) старой девы. Преданно ухаживала за престарелыми родителями, после их смерти осталась без средств. Единственная отдушина — хор и волонтерская работа в приходе, единственное теплое чувство — к старой кошке. Да, и еще в деревне ее обижали. Родная ее деревушка Блэкберн оказалась тоже удивительно типичной, прямо литературной, агата-кристиевской, живущей деятельной и неутомимой добрососедской злонаблюдательностью. И вот приходские дамы, вкупе с уютным сельским миром, вынесли Сьюзен Бойл добродушный соседский приговор: простовата. К тому же и училась плохо, после родовой-то травмы, и вообще распустеха и неумеха. Звали ее в деревне простушкой Сьюзен. Я так понимаю, это мягкий британский вариант понятия «сельская дурочка». Есть такой, знаете, нестерпимый для людей правильной жизни тип — поселковая сумасшедшая, Ассоль: бегает, с деревьями здоровается, незнамо чего ждет, упертая. А Сьюзен Бойл уперто ждала своего шанса — сорок лет она мечтала стать оперной певицей. Ну и пела в церковном хоре. Так по всему выходит, что ангельским голосом. А потом, после смерти матушки, подала заявку на участие в передаче «Британия ищет таланты» (прототип нашей «Минуты славы»).<br /><br />И вот сорокасемилетняя Сьюзен выходит на сцену. Перед ней стол с тремя судьями — дамой и двумя солидными красивыми мужчинами. То Аманда Холден, Пирс Морган и Саймон Ковелл. Всё как у нас — ну то есть у нас всё как у них. За спинами судей набитый публикой зал. Ведущие — два заливающихся хохотом гаера, английские цекалы, выводят Сьюзен на всеобщее обозрение. Некрасива, немолода, толста. Тяжело застенчива, оттого кажется даже немного развязной.<br /><br />Публика изготовилась получить стыдное нехитрое удовольствие — возможность законно и безнаказанно посмеяться над глупой сестрой своей.<br /><br />У нас в «Минуте славы» тоже ведь очень любят разбавить более или менее приличных конкурсантов (молодых людей, которые пляшут, или ходят по проволоке, или гонят репчилу) какой-нибудь совершенно уж безумной старушкой со старым пуделем, а лучше всего — толстухой в балетной пачке. Смотреть на толстуху в атласном трико стыдновато. Вроде бы организаторы — взрослые приличные люди, а занимаются такой неловкой жеребятиной. Но у ведущих, суетящихся вокруг заведомо позорной дамы, всегда чистые невинные глаза. А что такого? А про законы шоу вы слышали? Не виноватые мы — она сама пришла. Не мы ее гнали на позоры и глумы, мы от нее еще и отбивались. Она сама, такая сильная духом, без комплексов, хочет висеть на железном тросе и трясти гигантским крупом. Ведь эти передачи — и «Британия ищет таланты», и «Минута славы» — они ж неокультуренные. Они древние, бесстыдные, живые. В том смысле, что никак не театр в их природе, а цирк, балаган. Как же без бородатой женщины? Цирк жалостлив и безжалостен одновременно. Перед нами — «живое мясо», тяжкое усилие маленького человека, которому на твоих глазах тяжело и страшно. В театре главное то, что происходит на сцене, а в цирке — то, что происходит в зале. Театр меняется, а цирк нет, потому что публика не меняется никогда.<br /><br />И вот вывели гаеры нелепую Бойл на сцену. Начали судьи тяжело вздыхать и смотреть в стол. Бойл к тому же вскричала: «Дайте мне шанс!» — и задвигала бедрами в каком-то будто бы танцевальном и даже шаловливом движении — по всему было понятно, что начинается потеха. В публике засвистели.<br /><br />Но — запела, запела «I Dreamed a Dream» («У меня есть мечта») — ариэтку из мюзикла «Les Miserables» («Отверженные»). Хороший выбор — надо думать, находка режиссера шоу. Голос — ангельский. Зал вскочил, судьи (позакрывав лица руками, поизумлявшись) извинились за цинизм (виноваты, мэм, что встречали по одежке), за океаном возле телевизора заплакали Деми Мур и профессор антропологии из Университета Вашингтона Роберт Кенфилд. Ролик с выступлением в ту же ночь посмотрели на YouTube двадцать миллионов человек, вообще же — сто миллионов. Для Сьюзен Бойл началась, естественно, новая жизнь.<br /><br />Собственно, ролик <a href="http://www.youtube.com/watch?v=9lp0IWv8QZY">http://www.youtube.com/watch?v=9lp0IWv8QZY</a><br /><br />Текст - <a href="http://www.openspace.ru/society/projects/204/details/10608/">блог Евгении Пищиковой на openspace.ru</a><a name='cutid1-end'></a>